Внимание сразу двух внедорожных клубов привлек в этом году заброшенный доселе Печорский тракт - таежная дорога, соединявшая через Тиманский кряж Печору с Мезенью. Одесский клуб экстремального автотуризма "Направление" отправился на преодоление старого почтового тракта со стороны республики Коми, а московский Ленд Крузер клуб шел навстречу одесситам со стороны Мезени. Болота, реки, сгнившие гати и разрушенные мосты, а главное полная автономность маршрута, без возможности аварийного схода - главные факторы, определившие экстремальность обеих экспедиций.
-Не задавите собаку! - возглас прозвучал в рациях как шутка, но никто не шутил. Пес был худым, со старой, уже зажившей раной на бедре. С огромной жадностью он стал поглощать сухари - все, что удалось быстро извлечь из наших запасов.
Мы восьмой день в тайге. Позади уже 115 километров пути от Мылы - последней деревни, оставленной за спиной, где-то там, в республике Коми. Впереди еще столько же по Архангельской области, если они проходимы, то окончанием нашего маршрута станет деревня Усть-Кыма на Мезени. Впрочем, сомнений в проходимости остатка Печорского, или как его называют на Печоре - Архангельского тракта, у нас почти не осталось.
А еще дней десять назад, когда мы ехали по узкой, чудом, не утонувшей в бескрайних болотах песчаной полоске, которая здесь гордо именовалась дорогой на Ираель, идея пройти здесь 230 километров без дороги казалась безумной. И дома, и потом в Ухте, Усть-Цильме, Мыле люди, которые бывали в этих местах, пытались убедить нас в непреодолимости старого почтового тракта на автомобилях.
-Вы вернетесь. - Парень с АЗС Лукойл в Усть-Цильме уже знает куда, откуда и зачем мы едем. Он как раз недавно натолкнулся на сайт клуба, когда искал информацию о своем селе.
-Почему?
-Там болота, я ездил на снегоходе до Фатеевской.
А вот это уже интересно.… Любую информацию от тех, кто бывал на Тракте мы с жадностью впитываем. Пока штурманы доводят запас топлива до трехсот литров на машину, на столе, в здании бензоколонки появляются карты и навигационный компьютер.
Вообще надо заметить, что местные жители никогда не остаются равнодушными, если имеют возможность как-то помочь. Специально для нас в селах открывались магазины и начинали работать неработающие паромы, а вопрос о Тракте мог собрать целый консилиум из половины жителей деревни.
На красивом берегу разлившейся Печоры вынужденно проводим два дня. В выходные нет парома в Трусово. О пароме в Филиповской вообще ничего не известно, кто-то говорит, что он есть, но работает нерегулярно, кто-то утверждает, что парома там давно нет. Используем время для знакомства с Усть-Цильмой, посещаем сельский музей (ради нас он открыт в выходной день).
История Усть-Цильмы богатая и древняя. Поселок основан в середине 16-го века. Сначала Иван Ластка с товарищем Власком, привлеченные природными богатствами края основывают временное промысловое становище у впадения в Печору реки Цильма. Однако уже на следующий год товарищи переезжают на противоположный высокий берег Печоры из-за половодья.
Здесь, на выгоревшем участке леса поселенцы начинают обрабатывать землю, к ним постепенно присоединяются жители Двины, Пинеги, Кевролы и Мезени. Так появляется Усть-Цилемская слобода, что закрепляется полученной Ивашкой от Ивана Грозного жалованной грамотой.
В понедельник с раннего утра ждем парома. Холодно, временами моросит мелкий дождь. Постепенно съезжаются машины. Их все больше, и мы начинаем понимать, что все на паром не войдут. Наконец баржа, ведомая буксиром, причаливает к берегу. Оказывается весь транспорт, кроме наших четырех машин - это встречающие. После пересечения Печоры паром входит в устье, и поднимается на несколько сот метров вверх по одной из проток Пижмы. По берегам из воды торчат верхушки небольших деревьев и кустов, после двух недель безостановочных дождей, все реки в разливе.
От парома едем по прекрасной асфальтированной дороге. Перед нами стоит выбор, дело в том, что наши сомнения по поводу парома в Филиповской никто так и не развеял, а на карте есть короткая дорога вдоль правого берега Цильмы, которая позволяет нам избежать двух паромов, в том числе сомнительного. Смущает только то, что никто из местных там не ездит, все же предпочитая паромы. Вот и перекресток, пока есть время, и мы решаем попытать счастья. Уже через четыре километра платим за свою дерзость порванным лебедочным тросом, сорванной об ветки горловиной на канистре, и потерей нескольких часов. Решаем экономить топливо и силы для основного маршрута, и вернуться к паромам.
В Рочево переправляемся довольно быстро, затем грунтовка до Филиповской, где нас встречает вытащенный на берег паромный буксир. Двое перепачканных маслом людей, появившихся из его недр, советуют нам попытать счастья в деревне, оказывается у кого-то здесь есть самодельный паром для трактора.
Владелец парома - почти земляк, учился в Одессе, потом работал на заводе ЗОР. По одной переправляем машины на довольно утлой посудине, потом на том берегу отмечаем встречу. Дальнейшая дорога - все та же часть Тракта, по которой мы попытались двигаться утром, здесь она идет по болоту, но под слоем воды - гать. Еще час, и мы на берегу Мылы. Несмотря на наши опасения, река проходима вброд, последствия дождей здесь уже не так заметны. Из деревни вся река как на ладони, наша кавалькада привлекает повышенное внимание, на подъеме от реки нас уже встречают. Здесь тоже никто не верит в возможность реализации нашего плана, но охотно показывают выезд на Тракт из деревни. Уже вечер, но мы решаем продолжить движение, удается пройти четыре километра от деревни, вползаем на лебедках на размытый подъем и становимся на ночлег.
Утром стартуем поздно. В одной из машин захлопнули ключи, попытки их достать не увенчались успехом, потеряв больше часа, разбиваем стекло. Дорога встречает нас мокрыми глинистыми подъемами, почти во все приходится затаскивать машины на лебедках. Затем подъемы сменяются болотами. К счастью, под слоем воды и мха сохранилась старая гать. Иногда машины с нее падают, и тогда тратим целые часы на то, чтобы поставить внедорожник обратно. Чахлая болотная растительность в этих случаях служит очень ненадежным якорем для лебедок, порой приходится удерживать деревья руками.
Проходим брод через Бобров-ручей, на выходе - болотце, гати нет. Забрасываем путь ветками, поверх кладем алюминиевые мостки. За ручьем пошли длинные участки болот и заболоченного леса, несколько раз надолго застреваем в местах, где не сохранилась старая гать. Под вечер выходим к реке Лиственничная Валса. Здесь есть мост, видимо недавно построенный охотниками, рассчитан на лошадей, но выдержал и наши машины. На том берегу - изба Фатеевская - бывшая почтовая станция. Красивое место на холме в окружении сосен приятно радует глаз, после пройденных за день болот. Мало, кто верил, что мы дойдем хотя бы сюда.
С утра едем по чистой просеке, вокруг светлый еловый бор, но как все хорошее, такая дорога быстро заканчивается. Снова вокруг болота, двигаемся не торопясь, с разведкой, нащупывая оптимальную траекторию их проезда. К концу дня выходим к броду. Остатки моста запрудили русло ручья, на пути лужа. Полметра воды, очень глубокий ил и беспорядочно торчащие из него бревна. Принимаем решение разобрать запруду и спустить воду, а утром построить мост.
Утро начинается с горячего обсуждения конструкции будущего моста. Вода за ночь ушла почти вся, решаем положить на ил поперечины из толстых бревен и уложить на них длинные бревна потоньше. Мост длиной 25 метров готов к двум часам дня, можно ехать. Болота встречаются все реже, мы поднимаемся на Тиманский кряж - водораздел бассейнов Печоры и Мезени. Две машины, моя и Теодора Резвого постоянно отстают из-за съемок, решаем разделиться, два других экипажа уходят вперед.
К вечеру из под капота моей машины стал раздаваться неприятный стук. Результаты осмотра неутешительные - распался на две части шкив коленвала. Одна часть так и осталась на валу, другая свободно вращается по первой и бьет по картеру двигателя. Кое-как добираемся до места ночевки - избы Петра Илларионовича - именно так это место обозначено в карте. Начинаем ремонт. Открутить шкив, затянутый с усилием 420 Нм оказывается непростой задачей, гнутся ключи и удлинители, а гайка остается на месте. Уже темно, откладываем ремонт на утро.
Утром находим толстую полосу металла, привариваем к ней головку на 32, а полосу к лому, таким инструментом удается снять шкив. Дальше - дело техники, подручными средствами центрируем шкив и подвариваем его к внутреннему кольцу. Собираем все обратно и вперед! Тем более что один экипаж уже давно ушел прокладывать дорогу.
Двигаемся по Тиманскому кряжу, высоты около 200м, болота встречаются реже, в бродах твердое дно, поэтому, несмотря на поздний старт, проходим больше, чем в любой из предыдущих дней. Под вечер - новая проблема, пропала зарядка на Mitsubishi L200. Лебедка быстро разрядила аккумуляторы, и машина оказалась в трудной ситуации. Стоя на мостках посреди болота, с неработающим мотором, она медленно, но стабильно тонула, пока остальные пытались найти траекторию для объезда. Потом долго, с трудом вытаскиваем L200 на противоположный берег. В очередном болотце Mitsubishi снова заглох, вынимаем его на пределе возможностей моей 5-ти тонной лебедки, решаем ночевать и ремонтировать генератор, дальше так ехать нет смысла. Наша разведка - где-то далеко впереди, связи с ними нет, предполагаем, что они уже доехали до станции Борковская. Ночуем на небольшом сухом пятачке между двух болот.
Утром реанимируем генератор, к часу дня все готовы продолжить путь. Едем по водораздельным болотам Тимана, здесь наверху они отличаются от тех, что встречались нам в первые два дня. Их глубина, как правило, меньше, да и размеры скромнее, именно болота питают истоки множества рек, стекающих по обе стороны Тиманского кряжа. Дорога здесь сильно заросла, кустарник и мелкие деревья ограничивают обзор длиной капота. Едем практически вслепую, единственное подспорье - следы нашей разведки, и записки, которые они оставляют. В записках - рекомендации, как лучше проходить очередное препятствие.
Внезапно дорога улучшилась, пошел бор, и наши три машины, оказались на огромной красивой поляне. Вокруг несколько изб, бытовки, из бани вьется дымок, стоит накрытый стол. Посреди поляны - Ванина машина. Оказывается здесь, на Борковской, наш передовой экипаж разведчиков встретился с геологической экспедицией. Четверо геологов работают по заказу иностранной компании, ведут разведку на золото, показывают нам уже найденные кусочки золотоносной породы. Болтаем допоздна на разные темы, о политике, о тайге, о походах, о перспективах этого богатого ресурсами края земли, в котором остается все меньше молодежи, о нашей заброшенной дороге и о самой станции Борковская.
Еще сравнительно недавно, до конца восьмидесятых здесь была метеорологическая станция, с постоянным населением около 15 человек. Мы нашли сваленные в углу одного из вагончиков журналы записи метеорологических наблюдений. Записи делались каждый час до осени 1989 года. Когда то и Борковская была почтовой станцией, в те времена они стояли на дистанции дневного перехода друг от друга. На нашем пути пять бывших почтовых станций. Кроме уже упомянутых Мылы, Фатеевской и Борковской, впереди Филиповская и Нижнесульская. Мыла превратилась в настоящую деревню, Борковской выпало стать метеорологической станцией, остальные избы используют местные охотники, для отдыха, разделки добычи, выделки шкур. В избах и на поляне мы находим множество следов пребывания здесь метеорологов. Новенькая, законсервированная мотопомпа, дизельгенератор, волокуши для трактора, библиотека итп. Все это видимо не имело смысла вывозить вертолетами, когда станция перестала работать.
На Борковской проводим весь следующий день, стираем вещи, проводим мелкие ремонты, просто отдыхаем. Нашим новым знакомым пора в путь, им предстоит долгий путь сначала вниз по Ашуге, до впадения в Цильму, потом по Цильме. Идут на двух резиновых лодках, загруженных под завязку. Где-то спустя месяц, в 200 километрах по прямой от этого места их должен забрать вертолет. На прощальный обед мы варим отменный борщ. Два человека, Сергей Протасеня и Юрий Верба с утра ушли на пешую разведку маршрута. Двигаясь дальше, мы должны быть уверены в принципиальной проходимости остатка дороги, иначе есть шанс, что топлива и еды может не хватить на обратный путь. Вечером возвращаются наши пешие туристы, им удалось пройти на двадцать километров вперед, говорят, что скоро дорога улучшится.
Утром стартуем в 9.00. Удалось по спутнику поговорить с московской командой, они подтверждают, что двигаться по тракту можно, уже дошли до Нижнесульской. Мы проходим пару болот, почти не пользуемся лебедками, потом начинаются березовые гати через ручьи - это настоящие триалы из бревен. Видимо когда-то их делали для гусеничной техники, сегодня они избавляют нас от необходимости строить мосты, ручьи здесь текут в глубоких оврагах. Пару раз проходим броды через Сулу, в нескольких местах приходится поработать лопатами над въездами на крутой берег, из одного брода все равно тянемся через блок на лебедке. Немного не доезжая до избы Дедкова, под колеса буквально бросилась собака. Похожа на лайку. Тайна ее появления в лесу, в ста пятнадцати километрах от ближайшего жилья, видимо навсегда останется для нас нераскрытой. Пес очень голодный, жадно ест все подряд, без разбора. В первый раз стараемся не перекормить, даем сухари. Собаку решено назвать Сухарик.
Становимся на ночлег на старой вырубке, видимо отсюда брали лес для гатей. За день пройдено 32 километра - рекорд.
День привычно начинается в болоте, впрочем, довольно сухом, но на выходе все равно все тянутся на лебедках. Сухарь то бежит следом, то неохотно подъезжает в одной из машин, темп нашего движения позволяет ему еще и проявлять свои охотничьи навыки. То и дело он поднимает в тайге тетеревов, облаивает белок и куниц на деревьях.
Вскоре Mitsubishi, который уже пару дней попахивал горелым, окончательно встал. Не работает сцепление. В брод через Сулу тянем его через несколько удлинителей с противоположного берега, там становимся на ремонт. Наловили рыбы, варим уху. Поломанную машину пока ставим на связки бревен при помощи домкратов, нужно снимать КПП. Новый диск сцепления не подходит, он большего диаметра, приходится обрезать "лишнее" болгаркой. В таком виде диск долго не протянет, но нам главное выехать из тайги. Пока варится уха, и идет ремонт, наш охотник Сергей уходит вперед с собакой. К вечеру его все еще нет, ночные поиски не дают результатов, хотя мы прошли больше шести километров по дороге.
Только утром мы услышали отдаленный выстрел, позже, минут через сорок прибежала собака. Мы пошли навстречу, и вскоре увидели Сергея. Оказалось, что вчера он увлекся и слишком далеко ушел по дороге, потом заблудился, преследуя какого-то зверя, поднятого собакой, а потом стемнело. Ночевал в тайге, на рассвете снова вышел на Тракт.
К двум дня заканчивается сборка Mitsubishi. Две машины, моя и Ивана, выдвигаются вперед. Несмотря на поздний старт, проходим 19 километров и доходим до избы Фоминской. Она впереди, на красивом холме с видом на излучину реки и тайгу, но на последние двести метров тратим больше часа. Виной тому два безобидных на вид ручейка в низине перед холмом. В руслах лежит бездонный слой ила, на противоположном берегу нет деревьев, на выезде очень крутой раскисший подъем.
Спустя пару часов появляются оставшиеся две машины. С холма наблюдаем нешуточную двухчасовую схватку с архангельским бездорожьем. За это зрелище награждаем команды-участницы обильным ужином.
С утра Ваня уехал вперед, а нас ждал, наверное, самый трудный за всю экспедицию километр. Сначала у L200 дважды разбортировались колеса. Оба раза в глубокой глине, имеющей консистенцию домашней сметаны. Потом на нем же сломался стартер, потом срезало болт крепления троса к барабану лебедки. Высверлили, и тут же срезало другой, меняем барабан. Все это происходит в грязи, под моросящим весь день дождем. За первые шесть часов пройден 1 километр, почти весь на лебедках, еще пару часов тратим на следующие три километра и полностью промокшие становимся на ночлег прямо на дороге. Сегодня мы снова установили своеобразный рекорд - за день пройдено всего 3 километра, 900 метров. На коротком, относительно сухом участке дороги разводим огромный костер, греемся, сушим одежду и ботинки.
С утра погода переменилась к лучшему, дождя нет. Питьевой воды у нас мало, хватает только на кружку кофе для каждого. Умываться тоже нечем, в лужах вода очень грязная. К 11.00 доходим до очередной избы, она уже почти развалилась, называется Ленькина. Здесь уже слышим в рациях переговоры московской команды. Выходим на связь, до них четыре километра, Ваню они встретили еще вчера, утром он поехал дальше, в сторону Нижнесульской. Еще через полтора часа увидели впереди авангард московской экспедиции. Радостная встреча сопровождается водкой и специально привезенным из Одессы украинским салом. После встречи начались объезды заболоченных участков дороги по просеке телеграфной линии, а то и прямо по лесу, проложенные москвичами.
Телеграфная линия, идущая вдоль всего Печорского тракта - почти ровесница самой дороги. Кое-где только эти дряхлые столбы были единственным ориентиром, позволяющим догадаться, где проходила дорога. Сам тракт был построен в 1893 году по решению архангельского губернатора Энгельгардта. По этой дороге на Печору повезли муку, соль, порох и промышленные изделия, а в сторону Архангельска потянулись обозы с дичью, рыбой, мехами и оленьими шкурами. В 1895 году вдоль тракта проложена телеграфная линия, шедшая из Большенисгор в Усть-Цильму. В октябре того же года передано первое сообщение. Почта из Лешуконского в Усть-Цильму доставлялась за шесть дней. Строительство линии и дороги стоило огромных усилий и лишений. Болота, гнус, трудности с доставкой материалов и столбов, тяжелые условия быта строителей из местных крестьян - далеко не полный список проблем, которые преодолели люди, чтобы связать по суше море студеное с землей югорской. Уже в советские времена по столбам проложили телефонную линию. Идея оказалась неудачной, из-за старых столбов, бездорожья и сурового климата, обслуживать линию было слишком дорогим удовольствием. Работала она едва ли месяц в году, и в конце восьмидесятых была заброшена. Восьмимиллиметровая алюминиевая проволока до сих пор висит на большей части тракта, вывозить отсюда даже такой дорогой лом, как алюминий нет смысла.
Объезды и просеки порой не лучше самой дороги, также заболочены, к тому же кое-где во мху торчат пни. Вскоре об один из них Артур Андрюшин гнет рулевую тягу. Снимаем ее, вставляем между деревьями, и, навалившись втроем, распрямляем. Поднявшись из болота на холм, видим избу. Называется Половина. Здесь решаем ночевать, чтобы еще раз не оказаться с темнотой на каком-нибудь болоте.
На следующий день без приключений добираемся до Нижнесульской. Последний участок пути - идеально ровная, твердая песчаная дорога через бор. Вокруг под соснами все бело от ягеля, как от снега. Впервые, с тех пор, как мы выехали из Мылы, выключаем пониженные передачи. На Нижнесульской - радостная встреча с остальными участниками команды. Здесь, на красивом берегу Сулы проводим остаток дня. Снова наши рыбаки приносят щук и хариусов, Сергей подстрелил пару тетеревов, запасы тушенки остаются нетронутыми.
Следующий день развеивает наши надежды пройти до вечера остаток маршрута. Сухая поначалу дорога, очень скоро превратилась в заболоченную, залитую водой канаву, ехать можно только по лесу или вдоль столбов. На одном из объездов находим брошенный гусеничный трактор, рядом шалаш. Хозяин ушел за запчастями, и мы встретим его на следующий день, он второй год пытается снять алюминий со столбов, но тайга отдает свое крайне неохотно. За два года пройдено и смотано всего 30 километров. Через пару часов, после начала движения у меня пропала зарядка, еду на аккумуляторах, лебедку стараюсь не использовать. При необходимости меня вытаскивают другие машины. Вечером при ремонте выясняем, что от грязи и песка стерлись щетки генератора, в запасе есть целый генератор, снимаем щетки оттуда.
Назавтра - та же проблема, новые щетки зависли после глубокой лужи, пройденной ходом. Решаем отложить ремонт до вечера, а пока ехать по вчерашнему сценарию. Какое-то время едем по старой колее, встречаются и мелкие болота, но вскоре препятствия заканчиваются, последние 20 километров - ровная дорога среди старых лесоразработок. Пару раз проезжаем рядом с болотами, но тут везде есть песчаная отсыпка, едем со скоростью 20-30 километров в час, Сухарик с трудом успевает за машинами. К полудню выезжаем к броду через Кыму, в этом месте ширина реки - около 130м, на той стороне - конец маршрута. Пройдено 230 километров от Мылы.
На правом берегу Кымы празднуем победу и зализываем раны. Для каждого экипажа находится работа: в мостах водно-масляная эмульсия, тормозные колодки стерты до металла из-за грязи, не работают два генератора, один стартер и одна вискомуфта вентилятора, один из радиаторов наглухо забит глиной. Нам нужно проехать еще больше трех тысяч километров, но сегодня нам кажется, что мы почти дома. В селе оставляем Сухаря, везти пса через границу нельзя.
Усть-Кыма - красивая деревня, живописно раскидавшая несколько десятков деревянных домов на высоком берегу Мезени. Единственная ниточка, которая надежно и круглогодично связывает эти места с большой землей - дорога через Усогорск. По пути два парома и грузовая колея в песке на протяжении ста километров. Есть и дорога на Архангельск, через Лешуконское, но там на пути - разрыв, несколько километров не отсыпанного зимника, летом проходимые только на вездеходе.
Когда выезжаем на асфальт перед Усогорском, начинает казаться, что все бездорожье уже позади. Однако наученные тайгой не торопиться, радоваться не спешим. И оказываемся правы, выясняется, что прямой дороги на Микунь нет, нужно ехать 350 километров по настоящему лабиринту из разбитых лесовозок, вместо 160 нормальной дороги по атласу. Это не первый раз, когда ошибается популярный в СНГ атлас автомобильных дорог издательства "Тривиум". Нескольких мостов и дорог мы недосчитались по пути сюда, зато нашли пару новых, да и сам Печорский тракт обозначен там, как действующая грунтовка.
По пути на Микунь нет ни одной заправки, зато по обе стороны дороги в изобилии встречаются исправительные учреждения. Крайне не хочется здесь ночевать, к тому же лес почти весь вырублен, а то, что выросло на его месте выглядит довольно угрюмо. Но поломка Mitsubishi, вынуждает остановиться. Высоко подпрыгнув на вздыбившемся стыке бетонных плит, машина приземлилась с вырванным из кронштейна верхним рычагом подвески.
Наутро снова сварочные работы, на этот раз справляемся быстро. К двум часам мы в Сыктывкаре, покупаем тормозные колодки. Потом, на выезде из города приходится заваривать лопнувшую на стыке с коллектором трубу глушителя на моем Land Cruiser. Едем до пяти утра. На следующий день проходим Кострому и Ярославль, ночью проезжаем МКАД. В шесть утра располагаемся на ночлег на Калужском шоссе. Отсюда прямая дорога домой, куда мы без приключений добираемся на тридцатый день после старта.
|
